Когда нарушен закон, компромисса быть не может

Поддержать Штурмновости и Народное ополчение: ЖМИ!!!

Интервью с прокурором области Дмитрием Демешиным.

Мы встретились накануне профессионального праздника надзорного ведомства, но журналист задал его руководителю вовсе не «парадные» вопросы. Дмитрий Викторович пообещал ответить на них честно и искренне. Вот что у нас получилось.

- От своих предшественников вы отличаетесь, на мой взгляд, особым максимализмом. Эдакий бронепоезд. Другого нет пути? Где остановка?

- Кто-то должен брать на себя ношу не политика, а человека-функции. Мы пиарим ведомство, закон. Так получается, что это в какой-то степени проецируется и на личность. Но я изо всех сил стараюсь, чтобы это проецировалось не только на меня, но и на моих заместителей, начальников отделов.

- Положить свою жизнь на алтарь законности – это жертва с вашей стороны или часть какого-то плана?

- Я бы не сказал, что это часть плана, хотя, наверное, и так.

- Но не ради же хорошей прокурорской пенсии?

- Нет, конечно. Мы же с вами прекрасно понимаем, что гораздо удобней ее заслужить, никуда не вмешиваясь: и просидишь дольше, и медалек больше упадет на грудь, и прочее, прочее. Мы видим массу примеров роста конъюнктурщиков. Но не меньше примеров того, как другие люди пытаются что-то изменить.

Я абсолютно уверен, что командная система имеет больше предпосылок к коррупции. Командная система хороша в футболе – там надо друг другу спины прикрывать. А на государственной службе она, наоборот, вредна. Когда человек уверен, что, какую подлость он ни соверши, его не выгонят, это, на мой взгляд, плохо.

Как должен вести себя государственный служащий? Бердяев когда-то сказал: чтоб добрым быть, я должен быть жесток. И в какой-то степени это та нагрузка, которую берешь на себя добровольно. Я бы не сказал, что это тяжелый груз для человека с моралью.

Важно быть скорее идеалистом, чем максималистом. Чем идеалист отличается от человека с тривиальными желаниями? Он пытается поменять мир к лучшему, ставя какую-то высокую цель и пытаясь достичь ее, пусть и неугодными методами. Иногда говорят: он опять делает ошибки, будучи идеалистом. То есть получается, субъективную составляющую у нас принимают плохо в этом мире. Идеалист, грубо говоря, не может все просчитать, но идет по-честному. На мой взгляд, именно таких людей и надо приводить на госслужбу, но осаживать, потому что можно далеко зайти с вопросами идеализма, хотя идеалы – хорошее дело и за них стоит бороться. Потому что, если госслужащие будут исходить исключительно из позиции практицизма, идеалист все равно уйдет в крен субъективизма. А моя задача, как прокурора региона, обеспечить равные условия для всех, то есть те, которые задекларированы в Конституции. И обеспечить такое исполнение закона, которое бы касалось каждого одинаково, а не так: этот ближе, он более узнаваемый – ему больше преференций.

- Дмитрий Викторович, человек вы пришлый, а раздражаете исконно местную власть своей бескомпромиссностью. Взять хотя бы областной закон о запрете пиротехники. Депутаты его приняли – вы опротестовали. Казалось бы, ну и бог с ним, с этим запретом. Народные избранники ведь руководствовались благими целями. И это всего лишь один камень преткновения.

- Наши права заканчиваются там, где начинаются права другого человека. В нашей стране достаточно запретов. Пиротехника у нас в легальном обороте, нет ограничений согласно федеральному закону о противопожарной безопасности, как, к примеру, по наркотикам и оружию. Но есть права людей, которые хотят приобретать, которые хотят с бенгальскими огнями с детишками поиграть, и тех, кто реализует пиротехнику. Более того, у нас есть решение Верховного Суда, который согласился с нашей позицией. Надо уважать вступившее в законную силу решение. Я поступил так, как должен поступать прокурор. И буду так поступать в любой ситуации.

- Ну а в каких ситуациях вы можете пойти на компромисс? Когда это возможно?

- Этот вопрос предполагает двойственный ответ. В тех ситуациях, когда нарушен закон, однозначно - нет. Наверно, компромисс возможен тогда, когда есть выбор, где, может быть, не прописаны нормы. Когда есть норма, которая определяет что-то, задача прокурора, да и любого правоохранителя, ее защищать. Как и в случае с пресловутой пиротехникой. Давайте изменим норму, я не возражаю. Вот у нас наркотики изъяты из легального оборота. Ряд лекарственных препаратов, даже которые бабушкам колят, продают только по рецептам. Давайте предусмотрим федеральным законом, что пиротехника реализуется только «по рецептам», или вообще ее изымем из оборота. В таком случае эта норма будет также соблюдаться и контролироваться. Я не позволю ни в каком регионе, где бы ни работал, правового беспредела.

Есть закон – он подлежит исполнению. Если госслужащий, особенно высокого ранга, будет везде компромиссен, его самого и его ведомство перестанут серьезно воспринимать. Я неоднократно уже говорил: моя задача посадкой одного спрофилактировать десятерых. Люди должны знать: ошибешься – будешь наказан, если совершишь преступление – пойдешь в тюрьму. Если здесь будут возможны компромиссы, если люди будут считать, что с прокуратурой можно договориться, какой же тогда толк от нее?

- Согласна. Теперь поговорим о коррупции – сегодня без этой темы никуда. По той информации, которая предается огласке, можно подумать, разворошили осиное гнездо. Не получим ли обратный эффект – люди могут почувствовать безысходность? И вообще как относиться к коррупционной статистике: она свидетельствует о масштабе этого явления в регионе или о качестве работы правоохранительных органов?

- Хороший вопрос. Не люди, а коррупционеры, в том числе чиновники всех мастей, и должны почувствовать безысходность. В этом задача правоохранительных органов и заключается. А те, кто приносит добро и пользу, должны чувствовать радость и поддержку.

Мы же с вами понимаем, что коррупции в нашей стране немало. Я сразу оговорюсь, наш регион - не исключение. Цифры приводить не буду, они уже назывались. Для порядочных людей каждый факт коррупции должен стать вопиющим исключением из общих правил поведения. Нельзя относиться к этому так: ну, подумаешь, человек ошибся. Приходит специалист, еще не сформировавшийся и молодой, на госслужбу и видит: здесь берут конфеты, здесь конверты, а эта госуслуга столько-то стоит. Это же портит и деформирует сознание!

Чиновник должен быть помощником простому человеку. Наша задача и в том, чтобы убрать административные барьеры. Правило одно – жить по закону. Если мы заставим основную массу чиновников жить по закону, а потом это будет и свободным выбором общества, оно станет чище.

- И все-таки как относиться к статистике?

- Она не уникальна. Меня порой упрекают: куда вы ни копнете – везде плохо. Ну, во-первых, не везде, где проверяем, мы выявляем составы преступления. Нарушения, к сожалению, есть, и в отдельных ведомствах они носят системный характер. Их выявление, согласитесь, тоже форма профилактики коррупции. А качество работы правоохранительных органов у нас оставляет желать лучшего. Ярким индикатором как раз являются отсутствие реализации крупных чиновников и составы преступлений сами по себе. У нас больше выявлено дачи взяток, чем их получение. Уже этот крен говорит об определенной сомнительности этого показателя. К сожалению, основные сферы коррупции – это бюджетопользование, государственные заказы, торги. То, что выявлено из категории значимых преступлений, реализовано в результате первичных проверок областной прокуратуры, работы регионального УБЭПа и в исключительных случаях ФСБ. Всё. Районы не работают у нас. А моя задача, как координатора борьбы с преступностью, нацеливать их на эту работу. Почему? Вот мы видим по результатам оперативно-разыскной деятельности, что берут там-то и там. В Людинове замглавы администрации муниципального района продает земельный участок под автостоянку за десять тысяч рублей! Ну позорище просто! Буквально накануне он сидел на совещании по коррупции, и я уже знал, что он в разработке. Грустно на это смотреть. Моя-то задача, наоборот, уберечь людей от такого шага, а не посадить в тюрьму. Если чиновники боятся, значит, есть чего бояться. Порядочным чиновникам бояться нечего.

- Некоторое время назад прокуроры говорили о необходимости усиления функции надзорного органа и расширения его полномочий. Ваше мнение на этот счет сегодня – полномочий хватает?

- В сфере уголовного процесса однозначно не хватает. Но если ведомство конструктивно, если оно не пытается что-то навязать, а старается в чем-то убедить, то обретает среди других ведомств союзников. Если, конечно, они некоррумпированны и не преследуют свои кулуарные интересы. Конкретно мы восполняем отсутствие наших полномочий нормальным, внятным пониманием общих проблем у коллег – Следственного комитета, ФСБ, МВД. Несмотря на отсутствие некоторых полномочий, я, как координатор борьбы с преступностью, могу пригласить всех и поставить определенные задачи, и они их выполняют.

Да, какая-то информация может утекать, сливаться, что-то недостаточно реализуется, но это все рабочие моменты.

У прокурора отсутствует право возбуждать уголовные дела, но мы можем ставить этот вопрос в требовании. Есть, конечно, свои нюансы. Допустим, мы ставим такой вопрос, а чиновник, который знает, что у него проведена проверка и его рыльце в пушку, идет к следователю договариваться. Вот где нам необходимы свои полномочия. Но у нас такие ситуации носят характер абсолютных исключений. Я приведу вам обратный пример.

Вы знаете, у нас немало банкротств в регионе. Вот кто массово нарушает права людей, будет сидеть в тюрьме. И это принципиальная позиция прокурора. Год назад Калоеву, бывшему председателю совета директоров Калужского мясокомбината, я сказал: либо ты вытягиваешь предприятие и возвращаешь все активы, что вывел из предприятия, либо будешь вторым Березовским.

Убежишь – не убежишь, но будешь в России персоной нон грата, будут искать по всему свету.

Да, он сейчас живет в Лондоне, а Англия не выдает людей. Калоев в международном розыске. Он прислал адвоката, чтобы попытаться решить вопрос за взятку, но следователь – порядочный человек и правильно понимает государственную задачу. Он написал рапорт, что позволило нам организовать оперативно-разыскные мероприятия и задержать с поличным адвоката, которого поместили в СИЗО. То же самое с бывшим председателем совета директоров Кондровской бумажной компании Хвостиковым, ему была предложена «белая» позиция: закрой социальные обязательства, погаси задолженность по зарплате, выплати налоги и иди на подписку о невыезде. Дело будет расследоваться, но уже совсем в другом ракурсе. А если ты нарушил права более чем шестисот человек, то тебе место в тюрьме.

- Иногда возникает ощущение, что между правоохранительными ведомствами есть какое-то соперничество. Не ослабляет это как-то всю правоохранительную систему? Или мне это только кажется?

- Скорее кажется. У нас у всех разные функции, но итог работы один – обеспечение прав жителей региона и помещение преступников в тюрьму. Поэтому если раскрываемость по области пятьдесят процентов – это результат всех правоохранителей в целом. Я собираю всех на координационное совещание и говорю: это наша общая проблема, в этом виноваты вы, вы и вы. Мы не делаем такие совещания публичными, потому что идет крайне жесткий разговор. Каждый держит ответ, почему недоработал. Людям показывать это нельзя. Но в совокупности у нас единые цели и задачи. Мы не просто союзники, мы люди, которые плечом к плечу выполняют их. И не столь важно, кто заявит результат. Так что если и есть, может быть, соперничество на каком-то маленьком уровне, меня оно даже устраивает – побуждает людей работать лучше.

- А далеко ли еще до того момента, когда полиция у нас перестанет быть девочкой для битья?

- Надеюсь, что этот момент уже близок. Полиция у нас сейчас действительно дает результат. У нее самое близкое соприкосновение с людьми, самые большие штаты, и те задачи, которые возложены на нее законом о полиции, предопределяют их высокую ответственность в вопросах правопорядка на территории области.

Вы в курсе недавней ситуации по Малоярославецкому району, когда ингуш, владелец кафе, застрелил из травматического пистолета русского парня. Шесть тысяч скинхедов выдвинулись крушить Малоярославец. Задействованы были все правоохранители. Там, уже на месте, провели координационное совещание. Лично занимались (это была компетенция генералов) расстановкой нарядов. Снимали скинхедов с электричек в Наро-Фоминске, Обнинске, чтобы они не доехали до Малоярославца, выставили дополнительные наряды ДПС. Прокуроры вызвали инициаторов, вынесли им предостережение, далее полиция вела с ними профилактическую работу, потому что оснований для задержания не было. И мы три дня контролировали ситуацию, пока не похоронили мальчика, и потом еще до девяти дней. Мы решили не арестовывать ингуша. Его вины в трагедии нет. Хулиганы пришли в кафешку, начали всех колотить, он вывел их оттуда, они переключились на него. Человек, защищаясь, из положения лежа, стал отстреливаться. Абсолютно правильную позицию занял руководитель регионального управления Следственного комитета Ефременков, который сказал: нам не за что его арестовывать. Хотя общественное мнение было иное.

Мы не допустили раздувания ситуации до уровня федеральных СМИ, тогда бы приехало не шесть, а пятьдесят тысяч человек. Но на местном уровне, в районной газете, все разъяснили. Вот вам пример эффективной слаженной работы правоохранительных органов, в результате мы не допустили второго Пугачева – то, что случилось в Саратовской области в сентябре. Там, как вы помните, вовремя не среагировали и начала собираться агрессивно настроенная толпа. В таких случаях важно не дать возможности экстремистам собраться, не позволить спровоцировать толпу на какие-то действия и надо так разъяснить ситуацию, чтобы это разъяснение не побудило приехать дополнительные силы. Могу сказать, что правоохранительные органы с этим справились.

- Дмитрий Викторович, минувшей осенью правоохранители области подписали соглашение о тестировании своих сотрудников на наркотики. Неужели есть в этом потребность или это своеобразный пиар? Кого-нибудь уже протестировали в прокуратуре?

- Это не акция, не пиар, а законодательная инициатива. По данным экспертов, общее количество лиц, употребляющих наркотические средства и психотропные вещества в немедицинских целях, в стране оценивается в восемь с половиной миллионов человек – шесть процентов населения. Теперь возьмем процент от всех видов чиновников в нашей стране – их около десяти процентов от населения. Вот смотрите, какое положение. Ежегодно от передозировки наркотиков погибает порядка семи тысяч человек. И большинство потребителей – это люди, у которых есть деньги, то есть стабильный источник доходов. Теперь примеры по стране. В Томской области начальник отдела администрации города Северска был задержан с поличным за употребление наркотика. В Красноярском крае губернатор отстранил от должности министра за употребление кокаина. В Свердловской области депутат регионального парламента умер от передозировки. Это не исчерпывающий список. Я скажу больше: такие лица есть и у нас. Эта информация носит закрытый характер. Я ни в коем случае не хочу обвинять всех, но давайте поразмышляем. Если в области принята и реализуется программа тестирования детей, в первую очередь в профилактических целях, чтобы не допустить несовершеннолетних к употреблению наркотиков и дальнейшего развития наркотизации в стране, почему мы выгораживаем по этим же основаниям чиновников? Проверить кого-то они рады, сами подвергнуться проверке не желают?

Наркоман – абсолютно деструктивный человек, он мать продаст за дозу. А если такой человек на государственной службе – через него можно лоббировать любые интересы. И у нас есть такие люди, поверьте.

Наш законопроект носит в первую очередь профилактический характер. Чтобы на госслужбу боялись идти люди, которые грешат этим, а тот, кто уже на госслужбе и употребляет наркотики, ушел. Тут я не вижу вообще никакого пиара.

Что касается правоохранительных органов, во всех проводится диспансеризация, сдаются анализы и на наркотики. Но поскольку нам выдвинули условие, чтобы все правоохранители тоже проводили тестирование, мы добровольно возложили на каждое из ведомств такую обязанность, заключив соответствующее соглашение. Как довод, хотя у нас это малореально. Тем не менее такой акцент делать будем. Единственно, надеюсь, что у нас такие факты не выявятся и в органах исполнительной и муниципальной власти будут носить исключительный характер. Но делать это надо.

- Все ли вам удалось в 2013 году и вообще за ваши первые полтора года работы на Калужской земле?

- Отвечу фразой Льва Николаевича Толстого. Важно не то место, где находишься, а то направление, куда идешь. Удалось многое, в первую очередь в формировании сознания. Прокуратура не гонится за показателями, за цифрами, она следует за сутью вещей. И я стараюсь нацеливать и свой коллектив, и поднадзорные органы на то, что первичен закон. Любой отход от законов рано или поздно ведет к коррупционным проявлениям. Вот в этой части удалось многое: чиновники стали смотреть, в том числе не на персону, а на закон. Опять же вырос авторитет ведомства – не конкретной прокуратуры, хотя это тоже есть, но не это для нас главное, а вырос авторитет закона. Если раньше было: сделай, а потом оформим, то сейчас люди видят, к каким последствиям такой подход приводит. Как получилось с малоярославецким домом для инвалидов: построили, а он непригоден для проживания. А теперь вынуждены из бюджета направлять деньги на другое жилье. Вот они, примеры, когда маленькие первичные нарушения влекут большие, мутная вода влечет за собой коррупцию.

В нашей стране с особой ментальностью, когда пытаются решить вопросы в обход закона, сложно выполнить все задачи, о которых мы с вами говорили полтора года назад. Да и вообще крайне маловероятно. Но мы должны двигаться в этом направлении и не быть конъюнктурными, не пытаться кому-то угодить, понравиться. Мы должны выполнять ту функцию, за которую прокуроры получают свою зарплату. Это торжество закона на территории Калужской области. И эта задача нам постепенно удается.

- Пусть у вас все получится.

Немного о спорте

- Чемпионаты, турниры, инициируемые прокуратурой, - это, конечно, хорошо, но это все силовой спорт. А если бы прокурор был меломаном, прокуратура бы проводила фестивали?

- Во-первых, не соглашусь, что только силовой спорт. Культивируем и другие виды, задействуем в них и ребят из Азаровского детского дома. Прокуратура - немногочисленное ведомство, далеко не самое богатое, но под свой патронаж мы его взяли.

Во-вторых, прокурор на самом деле меломан. Я действительно очень люблю музыку, слушаю ее, а иногда дома играю на фортепиано.

Да, я всю жизнь боксирую, но не навязываю никому свое увлечение. Но считаю, что задача неравнодушного человека активизировать работу и интерес людей в тех сферах, которым не уделяется должного внимания. Масса детишек желает заниматься спортом, а их загоняют в подвалы. Вот тогда и появляются предпосылки набора их в криминалитет. Если им не будут уделять внимание государство, правоохранители, ими займутся другие люди. Такие виды спорта, где специальные навыки могут быть использованы во зло, особенно без формирования настоящего спортивного сознания, понимания взаимовыручки и доброй воли сильного человека, надо обязательно контролировать. И вот наша задача эту добрую волю сильного человека, обладающего специальными навыками, во благо людей и направить. Хочу заметить, что делаем мы это в свободное от работы время, не подменяя, а дополняя свои функции, в том числе и по профилактике правонарушений.

А недавно прошел фестиваль спортивных единоборств, хотя прокурор не имеет никакого отношения к ушу и таэквандо. Знаете, сколько родителей сказали спасибо! Ну и что в этом плохого? Опять говорят: вот Демешин лоббирует свое. Я лоббирую то, что нужно обществу и в той части, в которой общество недополучает. Будет недополучать в музыке, буду лоббировать это.

Вопрос к празднику

- День прокуратуры и День Российской прессы отмечают почти одновременно. Такое соседство по датам, может, не простое совпадение? Насколько мы нужны друг другу?

- Я уверен, что мы – союзники. В конечном итоге цель и нормального СМИ, и правоохранителя – добиваться справедливости в обществе. Просто у нас разные инструменты: вы используете слово, мы – методы государственного принуждения. Если будем выполнять свою работу честно, значит, будем идти плечом к плечу.

Из досье

Дмитрий Демешин, 1976 года рождения, выпускник Саратовской государственной академии права.

Службу в органах прокуратуры начал в 1997 году. Работал в Коломенской и Щелковской городских прокуратурах Московской области в должностях помощника, старшего следователя, старшего помощника и заместителя прокурора. В 2006 году возглавил Мытищинскую городскую прокуратуру. В августе 2008 года переведен в прокуратуру Ростовской области, работал в должностях заместителя, первого заместителя, и.о. прокурора области.

5 июля 2012 года назначен прокурором Калужской области.

Женат, воспитывает сына.

Мастер спорта по боксу, занимается альпинизмом.

Любит классическую музыку, сам играет на фортепиано и гитаре.

 

суббота, 11 января, 2014 - 23:30
Те, кто готов действовать, связаться с нами. жми сюда

Добавить комментарий

Filtered HTML

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Разрешённые HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <blockquote> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые указаны на изображении.