Ваххабитский синдром

Поддержать Штурмновости и Народное ополчение: ЖМИ!!!

Два дагестанских боевика идут по горе.

Один другому:

"Мы - хоббиты, да?! мы - хоббиты, да?!"

Другой: "Нэт, мы - вах-хаб-иты!"

Анекдот

Очередной террористический акт, на этот раз – в Волгограде. Взрыв автобуса. Погибло 4 человека, о которых мы ничего не знаем и едва ли узнаем. Ибо все они были случайными жертвами, не имевшими ни убеждений, ни идей, которые могли бы стоить им жизни. В чем может быть смысл этого теракта, не затрагивающего ни властной элиты страны (она, как известно, к автобусам и близко не подходит), ни ее жизненно важных объектов? Лишь в том, чтобы определенной группировке снова заявить о своем существовании, и лишний раз напомнить всем жителям России, что они – суть жертвы. Если не понесенные, то – потенциальные.

Следствием на данный момент установлено, что взрыв произведен смертницей - шахидкой,  принадлежащей к одной из ваххабитских радикальных группировок. Как правило, расследовать такие дела дальше у следователей и оперативников не получается, их концы уходят в такие края, куда им нет доступа… Потому дело можно прятать на полку. Устранение причины невозможно, а привлечение к суду непосредственных исполнителей также немыслимо, ибо их нет в живых…

Тем не менее, во всех делах о подобных терактах ключевую роль обязательно играет интересное слово «ваххабизм». И если мы его не поймем, то не поймем в данном вопросе вообще ничего. Потому, выяснять надо от самого начала, от истоков.

В 18 веке Османская Империя оставалась одной из крупнейших империй мира. Еще пока превосходящей по занимаемому пространству Византию, на землях которой располагалось ее ядро. Но она стремительно дряхлела, ибо наступательный порыв иссяк, а иных целей для существования Империи, кроме завоеваний, бывшие степные кочевники определить не могли. Особенно неспокойно было в ее северной, христианской части, оказавшейся в опасной для Империи близости от могучего соседа-единоверца. В конце концов Россия заявила права на земли, принадлежащие османам, но населенные православными народами. И в 18 – 19 веках их реализовала, превратив Турцию из империи – в национальное государство.

Ослабление Империи не могло не передаваться в разные ее уголки, в том числе и прежде спокойные арабские земли. С одной стороны, арабы были единоверцами турок, но с другой они относились не только к разным народам, но даже к разным расам. Пустынная культура арабов не имела ничего общего со степной культурой турок. Вдобавок, если арабы были первоначальными носителями Ислама, то турки приняли его весьма поздно. Потому Ислам, разумеется, переплелся у них как с доисламскими традициями, так и с завоеванной высокой культурой Византии. Потому арабы и турки оставались друг другу не менее чужды, чем, к примеру – турки и румыны.

Всякой национально-освободительной борьбе предшествует создание национально-освободительной идеологии. Если у народов севера Османской Империи такой идеологией могла быть вера предков, Православие, то арабам требовалось такую идеологию создавать. Но если перед создателями идеологии стоит задача борьбы не за что-то, а – против кого-то, то и ее содержанием может быть не утверждение, а лишь – отрицание.

Создателем этой идеологии стал исламский ученый (то есть – правовед) Мухаммад ибн Абд аль-Ваххаб ат-Тамими. Смысл ее был предельно прост – отказ от всех национальных традиций, от почитания святых и авторитетов. Запрет на все знания, которые появились со времен Пророка Мухаммеда и даже на почитание самого Пророка.

Рождение подобной идеологии для истории религий – не новость. Двумя веками раньше в западно-христианской цивилизации с призывами вернуться к «чистому христианству» и отбросить «все, что нанесено временем» выступал Жан Кальвин, основоположник кальвинизма. Его учение в те времена подняли на свои знамена ряд народов, тоже желавших независимости – швейцарцы, голландцы, позднее – американские англосаксы.

Отрицание, взятое за основу идеологии, неизбежно создает духовный и культурный вакуум, который должен быть чем-то заполнен. Потому место традиции и традиционных авторитетов в ваххабизме, как и в западноевропейском протестантстве, заняли авторитеты свои. 

В конце концов, весь смысл Ислама ваххабизм свел к одному лишь джихаду, который он понимал буквально – войне с оружием в руках против «неверных». Круг «неверных» расширялся до тех пор, пока в него не попали все не-ваххабиты, в том числе и мусульмане-традиционалисты. Соответственно, и единственным путем, ведущим в Рай ваххабиты стали видеть гибель во время джихада.

Как носители идеи тотального отрицания, ваххабиты, приходя к власти, не смогли наладить жизнь ни в одной из мусульманских стран, где они побеждали. За исключением Саудовской Аравии, которая представляет собой особенный случай – самые большие и легкодоступные в мире залежи нефти при небольшом населении, в котором каждый 10 мужчина по крови является – принцем.

И вот сейчас, в 21 веке происходит удивительное дело – ваххабизм распространяется в России. Причем, обращаются в него не только представители окраинных народов, но и коренные народы России. И не только мусульмане. Ваххабизм принимают и русские, уходя из православной веры предков. В Дагестане имеется даже ваххабитский «русский мулла», происходящий из терских казаков, защитников христианства на рубежах русской земли...

Власть заявляет о своей борьбе с ваххабизмом. И борется с ним, побеждая боевиков-ваххабитов из расчета сил 1000:1. Если учесть, что их число только растет, то при некотором их количестве у власти кончатся силы для борьбы с ними. Такая «борьба» в лучшем случае может принести временный успех, фактически же она никакого успеха не приносит. Ибо даже поражение ваххабитов при таком соотношении противоборствующих сторон работает в их пользу.

На идейном уровне власти нечего противопоставить ваххабизму не только для мусульман России, но даже и для русских людей. Ибо собственных идей она не имеет, а все, что она пытается за них выдать – это продукт западной цивилизации. Одной из западных идей власть следует наиболее последовательно. Признанию каждой вещи и каждого общественного явления – товаром, который можно купить за денежные единицы. В том числе товаром власть считает и политическую лояльность.

Под видом субсидирования кавказских республик идет фактический подкуп их властных элит. Обратная сторона такого подкупа – ненависть к ним со стороны тех, до кого эти «субсидии» не доходят, а таких, в частности, в Дагестане и Ингушетии – большинство. Обездоленные готовы принять любую идею, лишь бы она была направлена против тех, кто забрал себе то, что они считают своей долей. Отсюда – стремление к принятию наиболее радикальных учений, перед которыми правящая элита испытывает вполне ощутимый страх. Так вместо «покупки» мира власть «покупает» на Кавказе войну. Но, что самое отвратительное, сама этого даже не осознает, продолжая искренне считать, что платит «за мир».

Но самое худшее даже не в этом. Стремясь еще больше укрепить лояльность народов окраин к действующей власти, она «покупает» исламское духовенство, исповедующее традиционный Ислам. Благословение купленным духовенством властной элиты, открыто попирающей многие нормы ислама, вызывает только лишь потерю доверия к нему. В результате мусульмане перестают ощущать духовную поддержку в своих священниках, исповедующих традиционный ислам, что подвигает их к принятию ваххабизма.

Эти вопросы касаются национальных окраин. Что же происходит в самом ядре России?! Да примерно то же самое. Православное духовенство покупается властью еще более старательно, чем мусульманское (что  вполне понятно, ибо лояльность русских режиму все же важнее, чем лояльность окраинных народов). И РПЦ благословляет представителей режима, деятельность которых прямо противоположна всем представлениям о православной власти. Итогом, как не трудно догадаться, становится не повышение авторитета этих «властителей», но падение авторитета РПЦ, как наместницы Бога на Земле. Если Православие еще живо на русской земле, то это – отнюдь не заслуга Церкви, как организации, но победа отдельных праведных монахов и приходских священников. Бог им в помощь!

Большинство русских людей в настоящее время испытывают внутреннюю пустоту. Кто-то, сохраняя верность Православию, но, не желая иметь духовную связь с РПЦ, уходит в Старообрядчество. Кто-то принимает католичество, буддизм, русское Родноверие (язычество). Русские же, живущие на границе с мусульманским миром, принимают и ваххабизм. Он дает им и некоторые преимущества в отношении безопасности – ваххабиты своих не трогают, по крайней мере - по возможности.

Режим, разумеется, не имеет заинтересованности в росте ваххабизма. Наоборот, последний представляет значительную опасность и для него, угрожая нарушить процесс вывоза из страны национальных богатств (напомню, что один из серии терактов, имевших ваххабитский след, произошел на газопроводе). Но жадность и некомпетентность власти приводят к тому, что ее «борьба» порождает те же последствия, что и прямая поддержка, если бы она имела место. Заложником же становится русский народ, ибо проблема ваххабизма останется и в том случае, если существующий в России политический режим прекратит свое существование.

Перейдем к выводам. Ваххабизм, по крайней мере – для мусульман России, останется знаменем сопротивления режиму. Во всяком случае, до тех пор, пока он существует. Но при этом он будет представлять собой все возрастающую угрозу для России и ее народов. Звучат призывы об отсоединении Кавказа, но это – не выход, ибо мусульмане есть и среди коренных народов России, татары и башкиры. Распространение ваххабизма на них будет означать уже полное поражение. Потому единственный способ борьбы с ним – это создание нами национальной идеологии, которая нашла бы поддержку и у мусульман-традиционалистов. В ее основу, прежде всего, должно быть положено уважение к национальным традициям, попираемым с Запада – либерализмом, а с Юга – ваххабизмом. Уже с ее позиций можно говорить о несостоятельности ваххабизма как организатора жизни народа, которая проявила себя, в частности – в Чечне в годы ее независимости.  

Но все это немыслимо без устранения сегодняшних «борцов» с ваххабизмом, которые умеют бороться с ним таким образом, что он от этого лишь крепнет. И захватывает все новые пространства. Невозможно без установления социальной справедливости, без прихода к власти честных правителей, ощущающих свою ответственность перед народом, которым они обязаны править, как в русской сердцевине Российского государства, так и на его национальных окраинах.

Андрей Емельянов-Хальген

2013 год

 

 

 

 

 

Источник: 

из почты НОМП - ПБ

Те, кто готов действовать, связаться с нами. жми сюда